Вопрос о том, как возможно совместить веру в благого, всеведущего и всемогущего Бога с очевидной реальностью зла, страданий и несправедливости, — один из самых острых и мучительных для религиозного сознания. Он не является внешней философской задачей, навязанной христианству скептиками, но рождается внутри самой веры, когда человек серьёзно воспринимает и благость Божию, и глубину трагедии мира.