«Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследывайте».
(2 Кор. 13:5
Введение. «Я много лет в Церкви, но почти не изменился»
Среди православных христиан нередко можно встретить людей, которые уже много лет живут церковной жизнью. Они регулярно посещают богослужения, исповедуются, причащаются Святых Христовых Таин, соблюдают посты, читают утренние и вечерние молитвы, обращаются к Богу в скорбях и радостях. Одни пришли в Церковь недавно, другие находятся в ней уже десятилетиями.
И все же со временем у многих возникает один и тот же тревожный вопрос: «Почему я почти не изменился?»
Человек начинает внимательно всматриваться в свою жизнь и нередко приходит к неутешительному выводу. Как и прежде, его посещают раздражение и осуждение, тщеславие и гордость, нетерпение и рассеянность в молитве. Он по-прежнему падает в одни и те же грехи, исповедует их снова и снова, но не видит решительных перемен. Иногда ему кажется, что все его усилия остаются без видимого плода.
Такие мысли способны привести к различным последствиям. Один начинает сомневаться в себе: «Наверное, я неправильно молюсь». Другой думает, что недостоин помощи Божией. Третий постепенно впадает в уныние. А кто-то, наоборот, привыкает к своему состоянию и перестает вообще задаваться вопросом, происходит ли в его душе хоть какое-нибудь духовное изменение.
При этом нельзя забывать, что существует и противоположная опасность. Иногда человек считает себя духовно преуспевшим только потому, что давно посещает храм, знает богослужение, регулярно исповедуется и причащается. Однако продолжительность церковной жизни сама по себе еще не свидетельствует о внутреннем преображении человека. Можно прожить в Церкви многие годы и при этом почти не бороться со своими страстями, а можно, напротив, незаметно возрастать духовно, не приписывая себе никаких заслуг.
Поэтому возникает целый ряд вопросов.
Является ли отсутствие заметных духовных перемен признаком неправильной духовной жизни? Всегда ли многолетняя молитва должна сопровождаться ощутимыми внутренними изменениями? Почему одни люди не видят в себе никаких плодов, тогда как окружающие замечают их? Может ли человек ошибаться в оценке собственного духовного состояния? И если духовная жизнь действительно остановилась, каким образом ее можно исправить?
Эти вопросы нельзя назвать второстепенными. От ответа на них зависит, сохранит ли человек надежду, продолжит ли бороться со своими страстями или, напротив, впадет в уныние либо успокоится ложным ощущением собственного благополучия.
В этой статье мы попытаемся рассмотреть данную проблему с точки зрения православного учения, Священного Писания и опыта святых отцов. Постараемся понять, почему человеку порой кажется, что он не меняется, как отличить естественную духовную сухость от настоящего охлаждения, по каким признакам можно судить о своем внутреннем состоянии и что делать, если церковная жизнь стала привычной и перестала приносить видимую пользу.
I. Всегда ли отсутствие ощущений означает отсутствие духовного роста?
Прежде чем делать вывод о своем духовном состоянии, необходимо ответить на один очень важный вопрос: по каким признакам вообще можно судить о духовном росте?
Очень часто человек делает это по своим ощущениям. Пока молитва приносит умиление, богослужение трогает сердце, чтение Евангелия вдохновляет, ему кажется, что духовная жизнь развивается правильно. Но стоит этим чувствам ослабеть, как возникает тревога: «Наверное, благодать оставила меня» или «Все мои труды оказались напрасными».
Однако такой вывод далеко не всегда соответствует действительности.
Прежде всего необходимо различать духовную жизнь и эмоциональные переживания. Это не одно и то же.
Эмоции принадлежат нашей душевной природе. Они могут усиливаться и ослабевать в зависимости от множества причин: состояния здоровья, усталости, возраста, пережитых скорбей, даже обычного переутомления. Иногда человек приходит в храм после тяжелой рабочей недели и почти не способен сосредоточиться. В другой день он испытывает глубокое умиление. Но было бы ошибкой делать вывод, что в первом случае Бог был далеко, а во втором — близко.
Благодать Божия не измеряется силой наших чувств.
Святые отцы не только утешали тех, кто переживал сухость и невнимательность на молитве, но и предупреждали об обратной опасности — искать в молитве прежде всего духовные утешения и необычные переживания. В этом случае человек незаметно начинает искать уже не Самого Бога, а те чувства, которые сопровождают молитву. Тогда целью становится собственное внутреннее состояние, а не общение с Творцом.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) предостерегает от такого смешения естественного душевного возбуждения с действием благодати:
«Приноси Богу молитвы тихие и смиренные, а не пылкие и пламенные. (…) Огнь нечистый — слепое, вещественное разгорячение крови — воспрещено приносить пред всесвятого Бога».
И далее святитель прямо указывает на опасность поиска молитвенных наслаждений:
«Не ищи в молитве наслаждений: они отнюдь не свойственны грешнику. Желание грешника ощутить наслаждение есть уже самообольщение. Ищи, чтоб ожило твое мертвое, окаменевшее сердце, чтоб оно раскрылось для ощущения греховности своей, своего падения, своего ничтожества (…) Тогда явится в тебе истинный плод молитвы: истинное покаяние».
(Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. О молитве. статья 1
По этой причине Господь иногда попускает периоды внутренней сухости. Не для того чтобы оставить человека, а чтобы научить его искать Бога по вере, а не по чувствам. Такая молитва требует гораздо большего терпения и верности, но именно она нередко становится более зрелой.
Кроме того, существует еще одна причина, по которой человек ошибается в оценке самого себя. Мы очень плохо видим собственную духовную жизнь. Мы замечаем свои сегодняшние падения, но почти не способны увидеть то, что Господь уже изменил в нас или от чего сохранил.
Можно привести простой пример. Родители, ежедневно наблюдая за своим ребенком, не замечают, как он растет. Но родственник, не видевший его несколько лет, сразу скажет: «Как он вырос!» Так происходит и в духовной жизни. Постоянно наблюдая за собой, человек замечает прежде всего свои недостатки, тогда как постепенные изменения остаются почти незаметными.
Иногда окружающие раньше самого человека начинают говорить: «Ты стал спокойнее», «Раньше ты гораздо легче раздражался», «Теперь ты терпеливее переносишь трудности». Сам же человек искренне убежден, что не изменился вовсе. Это происходит потому, что он сравнивает себя не с тем, каким был много лет назад, а с тем идеалом христианской жизни, которого еще не достиг.
Здесь открывается один из удивительных законов духовной жизни. Чем ближе человек становится к Богу, тем яснее он видит собственное несовершенство. Поэтому святые, достигшие высокой духовной меры, называли себя великими грешниками вовсе не из вежливости или внешнего смирения. Свет Божий открывал им такие глубины собственной души, которые остаются скрытыми от большинства людей.
Вместе с тем было бы неправильным сделать и противоположный вывод: будто всякое ощущение отсутствия духовного роста является лишь ошибкой. К сожалению, бывает и так, что человек действительно годами остается почти на одном месте. Его молитва становится привычной, покаяние — формальным, участие в богослужении — механическим, а борьба со страстями постепенно прекращается.
Поэтому нельзя успокаивать себя словами: «Раз я ничего не чувствую, значит, это нормально». Но нельзя и приходить к противоположному заключению: «Раз я ничего не чувствую, значит, Бог меня оставил».
Оба вывода одинаково поспешны.
Таким образом, отсутствие духовных утешений само по себе еще не свидетельствует ни о приближении человека к Богу, ни об удалении от Него. Оно лишь показывает, что чувства перестали быть надежным критерием оценки духовной жизни. Гораздо важнее смотреть на плоды покаяния, борьбы со страстями и исполнения евангельских заповедей.
Прежде чем судить о своем духовном состоянии, необходимо отказаться от оценки по ощущениям и научиться смотреть на более надежные признаки. Не на то, что я чувствую, а на то, что происходит с моей жизнью. Именно об этих признаках мы будем говорить далее.
II. Почему человеку кажется, что ничего не происходит?
После того как мы убедились, что отсутствие ярких духовных ощущений еще не свидетельствует об отсутствии действия благодати, возникает следующий вопрос: почему же тогда столь многие искренне убеждены, что за годы церковной жизни почти не изменились?
Причин может быть несколько, и далеко не все они говорят о духовном неблагополучии.
Изменения происходят слишком медленно
Мы живем в мире, где привыкли быстро видеть результаты своего труда. Современная техника выполняет задачи за секунды, знания можно получить за считанные минуты, многие болезни лечатся за несколько дней. Невольно мы переносим это ожидание и на духовную жизнь.
Но духовное возрастание совершается по другим законам.
Никто не замечает, как ежедневно растет дерево. Никто не видит, как взрослеет ребенок, если наблюдает его каждый день. Так же незаметно происходит и внутреннее изменение человека. Оно складывается из тысяч маленьких побед над собой, множества покаянных вздохов, незаметных отказов от своей воли, терпеливо перенесенных скорбей и искушений.
Поэтому человек, который сравнивает себя только со вчерашним днем, почти всегда скажет: «Я не изменился». Но если сравнить его с тем, каким он был десять или двадцать лет назад, различие может оказаться весьма значительным.
Мы не видим, от чего Господь нас сохранил
Есть еще одна причина, о которой мы почти никогда не задумываемся.
Мы замечаем только то, что произошло. Но совершенно не видим того, чего не произошло благодаря Промыслу Божию.
Кто знает, каким был бы человек сегодня, если бы не молитва, участие в Таинствах, чтение Евангелия и жизнь в Церкви? Возможно, он давно разрушил бы свою семью, ожесточился, впал в тяжелые грехи, потерял бы веру или вообще ушел бы от Бога.
Этого мы никогда не узнаем.
Поэтому отсутствие заметных побед еще не означает отсутствия действия благодати. Иногда величайшая милость Божия проявляется не в том, что мы приобрели что-то новое, а в том, что были сохранены от падения.
Святитель Тихон Задонский пишет:
«Уверься сердечно, что Бог как обо всех, так и о тебе промышляет. Солнце Его для тебя сияет, Он дождит на тебя, Он тебе пищу, питье, одежду и дом дает. Он твою жизнь охраняет и бережет от козней дьявольских и прочие благодеяния каждый день и час и минуту тебе делает, так что и малейшей минуты без благодеяния Его жить не может человек. Все это по единой благости и человеколюбию делает тебе преблагой Бог».
(Святитель Тихон Задонский. Письма посланные. Письма 1–10
Чем ближе человек к Богу, тем больше он видит свои недостатки
На первый взгляд это кажется парадоксом.
Мы привыкли думать, что духовно преуспевающий человек должен быть доволен собой. Но опыт Церкви говорит об обратном.
Святые, достигшие высокой меры духовной жизни, вовсе не считали себя достигшими совершенства. Напротив, они глубже всех сознавали свою немощь.
Это объясняется очень просто.
Чем ярче свет, тем заметнее даже мельчайшая пылинка.
Пока человек живет невнимательно, он замечает лишь грубые грехи. Но по мере очищения души он начинает видеть такие движения сердца, которые раньше оставались для него совершенно незаметными: тщеславие, скрытую гордость, самолюбие, тонкое осуждение, желание человеческой похвалы.
Поэтому иногда слова: «Я вижу в себе все больше недостатков» могут свидетельствовать вовсе не о духовном падении, а о возросшем внимании к своей душе.
Именно поэтому святые отцы считали видение своих грехов одним из великих даров Божиих. Однако речь идет не о болезненном сосредоточении на собственной немощи и не об унылом самообвинении. Речь идет о духовном прозрении, когда человек начинает видеть то, что раньше было скрыто от его внимания, и обращается к Богу с искренним покаянием.
В одном из наставлений, передаваемых опытными духовниками, эта мысль выражена так:
«Молись, трудись над собой, борись со страстями в ту меру, в какую можешь. И сначала увидишь свои тяжкие грехи, потом, по прошествии времени, грехи помельче. А когда увидишь, что и сами мысли твои бывают греховны, и ужаснешься этому, то знай: ты стал в начало пути спасения. Но только в начало. Не забывай этого.».
Это наставление хорошо показывает одну из главных закономерностей духовной жизни: по мере приближения к Богу человек не становится самодовольнее, а, напротив, начинает глубже понимать собственную нужду в Божией помощи.
Именно об этом говорит преподобный Петр Дамаскин, объясняя, что внимательная жизнь перед Богом постепенно открывает человеку истинное состояние собственной души:
«Поучаться же в имени Божием более, нежели дышать, во всякое время, на всяком месте и при всяком деле, и повергаться пред Богом от души, отвлекая ум от всех помыслов о мире и ища только исполнения воли Божией. Тогда ум начинает видеть свои согрешения — как песок морской, и это есть начало просвещения души и знак ее здоровья. И просто: душа делается сокрушенною и сердце смиренным, и считает себя поистине ниже всех и начинает познавать благодеяния Божии, особенные и общие, обретаемые в Божественных Писаниях, и собственные недостатки».
(Петр Дамаскин. Краткое изложение священного трезвения. Кн. 1
Мы оцениваем духовную жизнь не по тем признакам
Пожалуй, это самая распространенная ошибка.
Человек спрашивает себя:
«Испытываю ли я умиление на молитве?»
«Есть ли у меня особенные духовные переживания?»
«Чувствую ли я благодать?»
Но значительно важнее задать совсем другие вопросы.
Стал ли я терпеливее?
Научился ли быстрее прощать?
Реже ли осуждаю ближних?
Стал ли внимательнее к своим словам?
Быстрее ли замечаю свои греховные мысли?
Легче ли доверяю Богу в скорбях?
Именно эти вопросы позволяют увидеть то, что часто скрывается за отсутствием ярких чувств.
Но бывает и другая причина…
Было бы ошибкой утверждать, что ощущение духовной неподвижности всегда является лишь следствием неправильной оценки самого себя. Иногда человек действительно перестает возрастать. Молитва становится механическим чтением знакомых текстов. Исповедь превращается в привычное перечисление одних и тех же грехов. Богослужение воспринимается как давно знакомый порядок действий. Борьба со страстями постепенно уступает место примирению с ними.
Именно тогда возникает настоящее духовное охлаждение.
Но прежде чем делать такой серьезный вывод, необходимо тщательно исследовать свое состояние. Нельзя ставить себе духовный диагноз только потому, что исчезли прежние чувства или уже не испытывается та радость, которая сопровождала первые годы церковной жизни.
Существует еще одна причина, заслуживающая особого разговора. Она настолько распространена, что касается практически каждого христианина. Это привыкание. Именно оно постепенно делает привычными молитву, богослужение и даже величайшие святыни Церкви. О нем и пойдет речь в следующем разделе.
III. Привычка — один из главных врагов духовной жизни
Одной из самых распространенных причин духовного охлаждения является то, что свойственно каждому человеку без исключения, — привыкание.
Само по себе оно не является ни грехом, ни недостатком. Напротив, это одно из важнейших свойств человеческой природы. Благодаря ему мы перестаем замечать постоянный шум, привыкаем к своему дому, к повседневной работе, к окружающим людям. Если бы человек не обладал этой способностью, он очень быстро оказался бы не в силах переносить даже обычную повседневную жизнь.
Но то же самое свойство действует и в духовной сфере.
Человек впервые приходит в храм. Все кажется необыкновенным. Горят свечи, звучит церковное пение, совершается Божественная литургия, читается Евангелие. Он с благоговением подходит к исповеди, с трепетом готовится к Причащению. Каждая служба оставляет глубокое впечатление.
Проходит несколько лет.
Богослужение становится знакомым. Молитвы читаются наизусть. Порядок службы хорошо известен. Человек уже заранее знает, что сейчас будет читать священник, какое песнопение прозвучит следующим, когда откроются Царские врата и когда начнется причащение.
И здесь возникает серьезная духовная опасность.
Постепенно привычным становится не только внешний порядок богослужения, но и внутреннее отношение к нему.
Человек начинает молиться, почти не замечая слов молитвы. Во время богослужения мысли легко уходят к житейским заботам. Исповедь превращается в перечисление давно знакомых грехов. Даже к Причащению можно готовиться так, что внимание будет обращено главным образом на соблюдение правила, а не на встречу со Христом.
Об этой опасности писал святитель Феофан Затворник. Он не предостерегает от частого Причащения — напротив, советует приступать к Святым Тайнам как можно чаще, если это благословлено духовником. Но вместе с тем напоминает, что привычка может незаметно породить равнодушие:
«Св. Таин причащайтесь почаще, как дух. отец разрешит, только старайтесь всегда приступать и с должным приготовлением и паче – со страхом и трепетом, чтоб, привыкнув, не стать приступать равнодушно. По привычке нам солнце ни почем, а от него всякая жизнь. Так и к св. Тайнам привыкнуть можно и стать к тому равнодушной – что очень неодобрительно».
(Феофан Затворник. Собрание писем. Письмо 693
Именно поэтому духовная жизнь требует постоянного внимания к своему внутреннему состоянию. Привычным может стать все, даже величайшие святыни. Но благоговение поддерживается не новизной впечатлений, а живой памятью о том, перед Кем предстоит человек.
Самое печальное заключается в том, что подобное состояние развивается постепенно. Человек редко замечает тот момент, когда живое участие начинает уступать место привычке.
Однако здесь необходимо сделать очень важное уточнение.
Не всякая привычность означает утрату благоговения.
Это два разных явления. Естественно, что через двадцать лет церковной жизни человек уже не испытывает тех же чувств, которые сопровождали его первые шаги в храме. Постоянное чувство новизны вообще невозможно сохранить. Оно относится скорее к области человеческих эмоций, чем духовной жизни.
Благоговение имеет другую природу. Оно проявляется не столько в сильных переживаниях, сколько во внимании, внутреннем трезвении, осознании того, перед Кем человек стоит на молитве. Можно уже не испытывать прежнего восторга и одновременно гораздо глубже понимать величие совершающегося Таинства. Но можно и наоборот: сохранить внешнюю церковность, продолжая исправно посещать богослужения, и при этом почти полностью утратить внутреннее внимание. Поэтому человеку полезно время от времени спрашивать себя:
«Когда я молюсь, думаю ли я о Боге или только дочитываю правило?»
«Когда стою на Литургии, участвую ли я в общей молитве Церкви или лишь ожидаю окончания службы?»
«Когда готовлюсь к Причащению, понимаю ли, Кого принимаю, или все сводится к исполнению привычного порядка подготовки?»
Такие вопросы помогают вовремя заметить охлаждение сердца. Особенно важно помнить, что опасность привыкания касается не только мирян.
Священник может ежедневно совершать Божественную литургию, исповедовать, крестить, венчать, отпевать, причащать больных. Если он перестанет хранить внутреннее внимание, возникнет страшная опасность — начать относиться к величайшим Таинствам как к обычной части своей повседневной деятельности.
Многие опытные пастыри открыто говорили об этом как об одном из самых тяжелых искушений священнического служения. Именно поэтому они призывали себя постоянно обновлять память о величии совершаемого и молиться о сохранении страха Божия.
Впрочем, подобное искушение существует у каждого христианина. Мы можем привыкнуть к храму, к крестному знамению, к иконам, к церковному пению, к чтению Евангелия и даже к самому частому участию в Таинствах.
И все же привыкание не должно становиться поводом для отчаяния.
Если человек заметил, что его молитва стала невнимательной, а участие в богослужении — механическим, это еще не означает, что духовная жизнь закончилась. Напротив, осознание своей невнимательности уже является первым шагом к исправлению. Гораздо опаснее другое состояние — когда человек настолько привык к своей духовной рассеянности, что перестал ее замечать и считает нормой.
Здесь уместно вспомнить слова преподобного Иоанна Лествичника о том, что во время молитвы нужно вновь и вновь возвращать ум к ее словам. Он не обещает, что рассеянность исчезнет сразу. Но учит не примиряться с ней. Именно это терпеливое возвращение ума к Богу и становится одной из важнейших школ духовной жизни.
Таким образом, проблема заключается не в том, что мы привыкли к церковной жизни. Это почти неизбежно. Проблема начинается тогда, когда привычка вытесняет внимание, благоговение и память о присутствии Божием. Пока же человек вновь и вновь пробуждает свое сердце к молитве, борется с рассеянностью и не перестает каяться в своей холодности, привычка перестает быть непреодолимым препятствием и становится еще одним полем духовной борьбы.
IV. Как понять свое настоящее духовное состояние?
Если человек действительно хочет понять, что происходит с его душой, ему необходимо научиться правильно смотреть на себя.
Это непросто. Преподобный Никодим Святогорец указывает:
Если Бог, желая привести их к познанию себя самих и направить на истинный путь к совершенству, пошлет им скорби и болезни или попустит подвергнуться гонениям, которыми обычно Он испытывает, кто истинные и настоящие рабы Его, тогда обнаруживается, что сокрывалось в сердце их и как глубоко растленны они гордостью. Ибо какая бы с ними ни случилась прискорбность, они не хотят подклонить выю свою под иго воли Божией, упокоиваясь на праведных и сокровенных судах Его, и не желают, по примеру смирившего Себя ради нас и пострадавшего Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, смирить себя паче всех тварей, почитая любезными друзьями гонителей своих, как орудия Божественной к ним благостыни и споспешников их спасения..
(
)Никодим Святогорец. Невидимая брань. часть1. глава1
Одни склонны видеть себя значительно лучше, чем есть на самом деле. Другие, напротив, настолько сосредоточены на своих недостатках, что перестают замечать даже очевидное действие благодати. И то и другое мешает трезвой духовной оценке.
Поэтому прежде всего необходимо отказаться от главной ошибки — не судить о своей духовной жизни по чувствам.
Чувства изменчивы. Сегодня человек испытывает умиление, завтра — сухость; сегодня ему легко молиться, завтра каждая молитва требует усилия. Все это еще не говорит о том, приблизился ли он к Богу или отдалился от Него.
Гораздо важнее посмотреть на те изменения, которые постепенно происходят в самой жизни.
Как изменилось мое отношение к собственным грехам?
Это, пожалуй, первый вопрос, который стоит задать себе.
Не исчезли ли мои грехи? Нет. До самой смерти человек будет бороться со своими страстями.
Но стал ли я видеть их яснее?
Если раньше я легко оправдывал свою раздражительность, осуждение или тщеславие, а теперь испытываю о них сожаление, — это уже изменение.
Если раньше я грешил почти не задумываясь, а теперь совесть начинает обличать меня гораздо раньше, — это тоже плод духовной жизни.
Святые отцы говорили, что начало духовного здравия — не ощущение собственной праведности, а возрастающее видение своих грехов.
Именно поэтому человек, который искренне сокрушается о своих недостатках, далеко не всегда находится в худшем духовном состоянии, чем тот, кто вполне доволен собой.
Как изменилось мое отношение к ближним?
Этот вопрос значительно важнее, чем может показаться. Апостол Иоанн Богослов говорит, что невозможно любить Бога, Которого не видим, если не любим брата, которого видим (1 Ин. 4:20). Поэтому именно отношения с людьми часто становятся самым точным показателем нашей духовной жизни. Полезно честно спросить себя:
Стал ли я легче прощать?
Реже ли вступаю в бесполезные споры?
Умею ли теперь промолчать там, где прежде обязательно ответил бы резкостью?
Не стало ли во мне меньше желания постоянно доказывать свою правоту?
Конечно, совершенства нет. Но если хотя бы небольшое изменение произошло, его нельзя считать незначительным.
Как я переношу скорби?
Пока все складывается благополучно, человеку легко думать, что он достиг духовного мира. Но настоящая проверка начинается тогда, когда приходят болезнь, несправедливость, утрата, семейные трудности или неудачи.
В спокойные времена мы часто не знаем самих себя; скорби же открывают и наши немощи, и ту меру доверия Богу, которую мы действительно приобрели. Поэтому полезно сравнить себя с тем, каким мы были несколько лет назад.
Если раньше любая неприятность надолго лишала нас душевного мира, а теперь мы быстрее приходим в себя, чаще обращаемся к Богу, стараемся не роптать и с надеждой принимать происходящее, значит, духовная жизнь приносит свои плоды.
Именно на такую внутреннюю перемену указывает преподобный Марк Подвижник:
«Кто переносит настоящие скорби с надеждою получения будущих благ, тот обрел ведение истины и удобно избавится от гнева и печали».
(Преподобный Марк Подвижник. «Аскетические творения». Слово 1, § 156
Это не означает, что христианин перестает испытывать боль или скорбь. Но даже в самые трудные минуты он постепенно учится не терять надежды на Бога и помнить, что временные страдания не являются последним словом в жизни человека.
Какой стала моя молитва?
Здесь важно быть особенно осторожным. Многие сразу начинают вспоминать свои чувства. Но правильнее задать совсем другой вопрос.
Продолжаю ли я молиться тогда, когда совсем не хочется?
Не оставляю ли молитву только потому, что исчезло умиление?
Борюсь ли с рассеянностью или давно примирился с ней?
Молитва, совершаемая в состоянии внутренней сухости, зачастую требует гораздо большего мужества и любви к Богу, чем молитва, сопровождаемая сильными переживаниями.
Именно поэтому ее нельзя считать бесплодной.
Что происходит после исповеди?
Еще один важный признак. Исповедь не должна превращаться в привычное перечисление одних и тех же грехов. Конечно, многие грехи повторяются. Но возникает вопрос:
Веду ли я с ними настоящую борьбу?
Или уже смирился с ними и лишь называю их на каждой исповеди?
Даже если победа еще далека, само желание сопротивляться страсти свидетельствует о том, что человек не сдался.
Здесь особенно уместно вспомнить рассказ об авве Аммоне. Он говорил, что четырнадцать лет днем и ночью молился Богу, чтобы победить только одну страсть — гнев. (Патерик. Авва Аммон. п.6
Если великий подвижник посвятил столько времени борьбе с одним недостатком, то насколько неразумно ожидать, что мы быстро избавимся сразу от множества страстей.
Поэтому правильнее спрашивать себя не только: «Победил ли я эту страсть?», но и: «Стала ли она хоть немного слабее? Быстрее ли я замечаю ее? Чаще ли сопротивляюсь ей, чем прежде?»
Постепенное ослабление власти страсти — это тоже духовный рост.
Не превратилась ли моя церковная жизнь в привычный ритуал?
Это самый трудный вопрос. Можно регулярно посещать храм, соблюдать посты, читать молитвы и при этом почти не жить внутренней жизнью. Поэтому стоит честно посмотреть на себя.
Не совершаю ли я все только потому, что «так принято»?
Не исчезло ли ожидание встречи со Христом?
Не заменил ли я живую веру привычным исполнением церковного порядка?
Если ответ окажется неутешительным, не следует впадать в отчаяние. Само осознание болезни уже является началом выздоровления. После такого самоиспытания человек обычно приходит к одному из трех выводов.
Либо он обнаруживает, что Господь незаметно изменил его гораздо больше, чем ему казалось.
Либо понимает, что действительно наступило охлаждение, которое требует исправления.
Либо, что особенно опасно, замечает, что раньше вообще никогда не задавал себе подобных вопросов.
Именно об этих трех возможных результатах мы и поговорим в следующем разделе.
V. Возможные результаты духовной проверки
Честное самоиспытание не должно приводить человека ни к самодовольству, ни к отчаянию. Его цель — увидеть свое настоящее состояние и понять, что делать дальше. После такой проверки обычно открывается одна из трех возможных картин.
Первый вариант. Изменения есть, но человек их не замечает
Это встречается гораздо чаще, чем принято думать. Человек искренне убежден, что за долгие годы церковной жизни ничего не достиг. Но если внимательно сравнить его с тем, каким он был десять, двадцать или тридцать лет назад, окажется, что многое изменилось. Когда-то он легко вспыхивал по любому поводу, а теперь чаще удерживает себя. Раньше не мог простить даже небольшую обиду, теперь гораздо быстрее мирится с людьми. Когда-то любая скорбь вызывала ропот, а теперь он чаще обращается к Богу. Сам человек может этого не замечать. Более того, иногда ему кажется, что он стал даже хуже. Но причиной этого нередко бывает не духовное падение, а возросшее внимание к собственной душе. Подобно тому как яркий свет позволяет увидеть мельчайшую пыль, так и благодать Божия открывает человеку его недостатки все глубже и глубже.
Поэтому отсутствие довольства собой далеко не всегда является плохим признаком. Напротив, оно может свидетельствовать о духовом взрослении. В таком случае человеку нужно не искать необычных переживаний, а благодарить Бога и продолжать свой путь с терпением.
Второй вариант. Духовная жизнь действительно ослабла
Такое тоже бывает. Человек замечает, что перестал внимательно молиться. Исповедь стала формальностью. Евангелие почти не читается. Борьба со страстями постепенно уступила место оправданию самого себя.
Это уже серьезный повод задуматься. Но и здесь нет места отчаянию. Пока человек способен честно признать свое охлаждение, пока оно причиняет ему боль, духовная жизнь еще не умерла.
Самым первым признаком выздоровления является именно отказ считать болезнь нормой. Поэтому не следует думать, что все потеряно. Напротив, Господь нередко именно через такое болезненное осознание начинает пробуждать человека к новой, более внимательной духовной жизни.
Третий вариант. Человек перестал исследовать себя
Это состояние особенно опасно именно потому, что человек уже не ощущает своей духовной болезни. Внешне оно может выглядеть вполне благополучно. Человек регулярно посещает храм. Исповедуется. Причащается. Соблюдает посты. Но при этом он уже давно не задает себе никаких вопросов. Ему кажется, что раз он живет церковной жизнью, значит, все в порядке. Он перестал замечать свои недостатки. Не стремится исправляться. Не ведет внутренней борьбы.
Святые отцы неоднократно предупреждали именно об этой опасности. Человек, считающий себя духовно здоровым, перестает искать Врача. Ему начинает казаться, что внешняя церковная жизнь уже сама по себе свидетельствует о его духовном благополучии.
Преподобный Никодим Святогорец пишет, что подобное состояние особенно опасно потому, что человек перестает видеть самого себя:
«…Помышляя о внешних своих делах благочестия, что они хороши у них, они думают, что достигли уже совершенства, и, возгордеваясь от этого, начинают осуждать других… Удобнее обратиться на добро явному грешнику, нежели скрытному, укрывающемуся под покровом видимых добродетелей».
(Преподобный Никодим Святогорец. «Невидимая брань». Часть I. Глава 1
Такое состояние гораздо опаснее, чем переживание собственной духовной немощи. Тот, кто скорбит о своей холодности, еще способен к покаянию. Тот же, кто перестал видеть свои недостатки и доволен собой, нередко оказывается в гораздо большей опасности, хотя сам этого не замечает.
Таким образом, два первых состояния оставляют человеку надежду.
Если духовный рост совершается незаметно, нужно благодарить Бога и не требовать от себя постоянных духовных ощущений.
Если обнаружилось охлаждение, нужно спокойно и решительно начинать исправление.
И только третье состояние требует особой осторожности, потому что именно отсутствие внутренней тревоги о своей душе чаще всего свидетельствует о самом глубоком духовном неблагополучии.
Теперь возникает самый важный вопрос всей статьи: что делать человеку, если он действительно обнаружил у себя охлаждение, привычку, невнимательность и ослабление духовной жизни?
Именно этому будет посвящен следующий раздел. Он станет не столько теоретическим, сколько практическим, с опорой на опыт святых отцов, Патерик и наставления великих подвижников Церкви.
VI. Как исправить неправильное духовное состояние?
Если после честного самоиспытания человек увидел, что его молитва стала рассеянной, церковная жизнь — привычной, а борьба со страстями заметно ослабла, это еще не повод к отчаянию. Подобные состояния в той или иной мере переживает почти каждый христианин. Опасность заключается не в самом охлаждении, а в примирении с ним.
Нередко человек говорит: «Я уже ничего не чувствую на молитве», «Все стало привычным», «Наверное, я уже не способен измениться». Такие мысли понятны, но они опасны. Они заставляют человека опустить руки именно тогда, когда необходимо снова начать духовный труд.
Особенно поучителен в этом отношении рассказ о преподобном Антонии Великом.
Преподобный авва Антоний, пребывая некогда в пустыне, впал в уныние и в большое омрачение помыслов и говорил Богу: «Господи! Я хочу спастись, а помыслы не позволяют мне. Что мне делать в скорби моей? Как спасусь?»
И вскоре, встав, Антоний вышел вон и увидел кого-то, похожего на себя, который сидел и работал, потом встал из-за работы и помолился; после опять сел и вил веревку; далее снова стал на молитву. Это был Ангел Господень, посланный для наставления и подкрепления Антония.
И Ангел сказал Антонию: «И ты делай так — и спасешься!» Услышав это, Антоний исполнился великой радости и мужества и, поступая так, спасался.
(
)Изречения св. Антония Великого и сказания о нём.
В ответ на скорбь преподобного Господь не избавил его мгновенно от внутренней борьбы и не открыл какого-либо особого духовного средства. Он показал образ христианской жизни: молитва, труд, снова молитва, постоянство, терпение и верность своему делу. Именно так преодолеваются не только минуты уныния, но и годы духовного охлаждения.
Не искать новых ощущений, а вернуть внимание
Заметив охлаждение, человек нередко начинает искать способы «оживить» духовную жизнь. Он меняет молитвенное правило, берет на себя новые подвиги, ищет сильные впечатления, начинает одновременно читать множество духовных книг.
Но все это может не принести никакой пользы, если не изменится главное — внимание.
Нередко проблема заключается не в недостатке молитв, а в недостатке внимания. Мы стараемся увеличить количество духовных упражнений, тогда как Господь ожидает прежде всего нашего живого предстояния перед Ним.
Святые отцы постоянно возвращают нас к одной и той же мысли: важно не столько количество молитв, сколько то, насколько человек присутствует перед Богом. Иногда несколько минут внимательной молитвы оказываются полезнее длинного правила, прочитанного с полной рассеянностью.
Поэтому полезно перед началом молитвы хотя бы ненадолго остановиться, успокоить мысли и напомнить себе, перед Кем ты сейчас стоишь.
Не примиряться с рассеянностью
Пожалуй, нет человека, который никогда не испытывал бы рассеянности во время молитвы. Поэтому не следует думать, что сама рассеянность является признаком духовной погибели.
Вопрос в другом: что делает человек, когда замечает, что мысли ушли в сторону?
Преподобный Иоанн Лествичник учит не отчаиваться и не раздражаться на себя, а спокойно возвращать ум к словам молитвы. Пусть это придется сделать десять раз. Сто раз. Тысячу раз. Каждое такое возвращение уже является маленькой победой.
Не рассеянность губит молитву, а согласие жить с ней, перестав бороться.
Не ожидать быстрой победы над страстями
Здесь особенно важно вспомнить рассказ об авве Аммоне (Патерик. Авва Аммон. п.6
И это особенно важно помнить: речь идет только об одной страсти. Между тем человеку предстоит бороться со множеством других страстей, каждая из которых требует не меньшего внимания, терпения и времени.
Если столь великий подвижник посвятил четырнадцать лет борьбе только с гневом, то как неразумно ожидать, что мы быстро победим раздражительность, тщеславие, гордость, осуждение, леность, уныние, самолюбие и множество других страстей одновременно.
Именно здесь многие совершают ошибку. Они говорят:
«Я уже десять лет хожу в храм, а все еще раздражаюсь».
Но стоит спросить себя иначе.
Раздражаюсь ли я так же, как десять лет назад?
Быстрее ли замечаю свою неправоту?
Легче ли прошу прощения?
Дольше ли сопротивляюсь гневу, прежде чем уступить ему?
Если ответ хотя бы на один из этих вопросов положительный, значит, борьба уже приносит плод. Пусть это еще не победа, но уже движение к ней.
Перестать откладывать духовную жизнь
Еще одной причиной духовного застоя становится постоянное откладывание.
Одни говорят:
«Вот выйду на пенсию — тогда займусь собой».
Другие надеются покаяться перед смертью.
Третьи ждут более спокойной жизни, свободной от житейских забот.
Но жизнь показывает, что такого времени почти никогда не наступает.
Пока человек молод, ему мешает работа.
Потом — семья.
Потом — болезни.
Потом — старость.
Потом уже не остается сил.
Святые отцы единодушно напоминают: самое подходящее время для покаяния — сегодняшний день.
Не завтра.
Не после окончания всех дел.
Не после выхода на пенсию.
А сейчас.
Святитель Иоанн Златоуст пишет:
«Ты говоришь: сегодня согрешу, а завтра покаюсь. Хозяин ли ты завтрашнего дня? Кто тебе поручится за завтрашний день? Если ты вникнешь, как следует, то окажется, что и сегодняшним днем ты вполне располагать не можешь: одна часть сегодняшнего дня прошла, а другая ведь еще впереди; та уже не твоя, а эта пока еще не твоя».
(
)Симфония по творениям свт. Иоанна Златоуста. Покаяние.
Преподобный Ефрем Сирин говорит еще короче:
«Не говори: «Сегодня согрешу, а завтра покаюсь». Но лучше сегодня покаемся, ибо не знаем, доживем ли до завтра».
(
)Симфония по творениям преподобного Ефрема Сирина. Покаяние.
А преподобный Никодим Святогорец призывает:
«Сейчас! Сейчас начну духовную жизнь, а не после; ныне покаюсь, а не завтра. «Ныне», «сейчас» в моих руках, а «завтра» и «после» — в руках Божиих».
(
)Никодим Святогорец. "Невидимиая брань". Глава 31
Все три святых говорят об одном и том же: духовная жизнь всегда начинается словом «сегодня». Надежда на более удобное время почти неизбежно превращается в бесконечное откладывание покаяния.
Не жить за счет чужой молитвы
Иногда человек почти не заботится о собственной духовной жизни, надеясь, что его спасут молитвы духовника, монастырей, родственников или всей Церкви.
Конечно, молитва Церкви имеет огромную силу. Мы постоянно просим друг друга молиться друг за друга. Но никто не может покаяться вместо нас. Никто не сможет вместо нас отказаться от осуждения. Никто не победит вместо нас наши страсти.
Святитель Феофан Затворник неоднократно писал, что спасение совершается при содействии благодати Божией, но требует и свободного участия самого человека. Господь действует, однако не лишает человека необходимости собственного духовного труда.
Поэтому молитва других людей поддерживает нас, но никогда не заменяет нашего личного обращения к Богу. Благодать Божия действует вместе со свободным произволением человека, а не вместо него.
Не терять надежды
Наверное, это самое важное.
Дьявол одинаково радуется двум крайностям: когда человек вовсе не замечает своих грехов и когда, увидев их, приходит в отчаяние. Но ни то ни другое не является христианским путем.
Покаяние соединяет в себе две вещи: честный взгляд на себя и непоколебимую надежду на милость Божию.
Пока человек вновь и вновь встает после каждого падения, снова начинает молиться после рассеянности, снова приносит покаяние после согрешения и продолжает борьбу, духовная жизнь не прекращается. Она может быть тяжелой, может быть почти лишенной утешений, но она остается живой.
Поэтому главным признаком живой духовной жизни является не отсутствие падений, а нежелание оставаться в них. Господь ожидает от человека не мгновенного совершенства, а верности Ему на протяжении всей земной жизни.
VII. Четыре опасные иллюзии духовной жизни
Говоря о духовном охлаждении, нельзя не упомянуть еще об одной причине, которая встречается очень часто, хотя далеко не всегда осознается самим человеком.
Речь идет о постоянном откладывании духовной жизни.
Почти каждый верующий хотя бы однажды ловил себя на мысли: «Сейчас не самое подходящее время. Потом будет легче. Потом я смогу жить внимательнее, молиться усерднее, серьезнее бороться со своими страстями».
На первый взгляд такие мысли кажутся вполне разумными. Но именно они нередко становятся причиной того, что годы проходят, а человек остается на том же месте.
Рассмотрим несколько самых распространенных заблуждений.
«Вот выйду на пенсию — тогда и займусь духовной жизнью»
Это, пожалуй, самая распространенная иллюзия. Человек говорит себе:
«Сейчас работа, семья, дети, заботы. Пока нет времени. Вот выйду на пенсию — тогда смогу спокойно читать духовные книги, больше молиться, чаще бывать в храме».
Но такая надежда редко оправдывается. Во-первых, к старости человек приходит не только со свободным временем, но и со всеми привычками, которые складывались десятилетиями. Если он не научился ежедневно понуждать себя к молитве в молодости и зрелости, трудно ожидать, что эта привычка появится сама собой после выхода на пенсию.
Во-вторых, пожилой возраст нередко приносит болезни, ослабление памяти, ухудшение зрения, быструю утомляемость. То, что раньше казалось простым, теперь требует больших усилий.
И наконец, никто из нас не знает, сколько времени Господь отпустил ему на земле.
Поэтому откладывать духовную жизнь на старость — значит рассчитывать на будущее, которое нам не принадлежит.
«Покаюсь перед смертью»
Это заблуждение еще опаснее. Да, Церковь знает примеры людей, принесших искреннее покаяние в последние часы своей жизни. Самый известный из них — благоразумный разбойник. Но было бы глубокой ошибкой превращать исключение в правило. Никто не знает ни дня, ни часа своей кончины. Кроме того, покаяние — это не просто несколько правильных слов перед смертью. Это изменение сердца.
Если человек десятилетиями воспитывал в себе страсти, постоянно оправдывал их и жил без борьбы, то с чего он возьмет, что сумеет измениться в последние минуты своей жизни? Святые отцы никогда не советовали рассчитывать на предсмертное покаяние. Напротив, они призывали жить так, чтобы быть готовыми встретить Господа в любой день.
«Когда появятся благоприятные обстоятельства»
Некоторые не откладывают духовную жизнь до старости, но постоянно переносят ее начало на более удобное время.
«Закончится ремонт…»
«Дети вырастут…»
«Работа станет спокойнее…»
«Поправится здоровье…»
«Исчезнут семейные проблемы…»
Но опыт показывает, что жизнь почти никогда не бывает полностью свободной от забот. Одни трудности сменяются другими. Более того, именно среди этих трудностей и должна совершаться наша духовная жизнь. Христианство никогда не обещало человеку особых условий для спасения. Оно учит искать Бога именно там, где мы находимся сегодня.
«За меня помолятся»
Есть еще одна незаметная опасность. Некоторые люди почти не занимаются собственной духовной жизнью, надеясь главным образом на молитвы других.Они подают записки. Просят молитв духовника. Ездят в монастыри. Заказывают сорокоусты. Все это хорошо и правильно. Но иногда за этим скрывается мысль: «Пусть за меня молятся те, кто ближе к Богу».
Церковь действительно живет взаимной молитвой. Мы носим тяготы друг друга. Мы просим святых молиться о нас. Но никто не может покаяться вместо другого человека. Никто не сможет вместо нас отказаться от греха. Никто не научится вместо нас любить Бога и ближнего. Молитва Церкви помогает человеку, укрепляет его, испрашивает ему милость Божию, но не заменяет его собственного свободного ответа на призыв Христов. Поэтому надежда только на чужую молитву без собственного духовного труда превращается в опасное самообольщение.
Нетрудно заметить, что все эти заблуждения имеют один общий корень. Во всех случаях человек переносит главное дело своей жизни на другое время или на другого человека. Но Евангелие говорит совсем иначе. Бог ожидает нашего ответа не завтра, а сегодня. Не тогда, когда исчезнут все трудности. Не тогда, когда наступит старость. Не тогда, когда кто-то другой вымолит нас. А сейчас. Именно поэтому апостол Павел обращается к христианам со словами:
«Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения» (
).2 Кор. 6:2
Эти слова относятся к каждому поколению христиан. Они напоминают нам, что духовная жизнь начинается не с больших подвигов и не с особых обстоятельств, а с сегодняшнего, пусть совсем небольшого, но реального шага навстречу Богу.
Заключение
Каждый человек, проживший в Церкви несколько лет, а тем более несколько десятилетий, рано или поздно задает себе вопрос: действительно ли я изменяюсь или только исполняю привычные церковные правила?
Сам по себе этот вопрос не должен пугать. Напротив, он свидетельствует о том, что человек неравнодушен к своей духовной жизни и не хочет довольствоваться одной лишь внешней стороной христианства.
В ходе нашего разговора мы увидели, что отсутствие ярких духовных переживаний еще не означает отсутствия действия благодати. Бог далеко не всегда открывает Свое действие через сильные чувства. Нередко Он совершает самое важное тихо и незаметно, воспитывая в человеке не стремление к духовным утешениям, а верность, терпение и доверие.
Мы также убедились, что естественное человеческое привыкание может стать серьезным испытанием. Со временем привычными становятся молитва, богослужение, посты и даже участие в величайших Таинствах Церкви. Но опасность заключается не в том, что исчезает первоначальная новизна, а в том, что вместе с ней может исчезнуть внимание, благоговение и память о том, перед Кем мы стоим.
Поэтому каждому христианину необходимо время от времени внимательно исследовать себя. Но делать это следует не по своим чувствам, а по плодам жизни. Стал ли я терпеливее? Научился ли быстрее каяться? Легче ли прощаю? Стал ли меньше осуждать? Борюсь ли со своими страстями или уже примирился с ними? Именно такие вопросы помогают увидеть свое настоящее духовное состояние.
Если же человек обнаружил охлаждение, не следует впадать в уныние. Осознание болезни — это еще не поражение. Напротив, пока человек видит свою немощь, скорбит о ней и просит помощи у Бога, духовная жизнь продолжается. Гораздо опаснее состояние самодовольства, когда человек перестает замечать свои недостатки и больше не считает нужным изменяться.
Не менее важно помнить и о том, что духовную жизнь нельзя откладывать. Ни выход на пенсию, ни старость, ни более благоприятные обстоятельства сами по себе не сделают человека ближе к Богу. Точно так же никто не сможет вместо нас пройти путь покаяния, борьбы со страстями и исполнения евангельских заповедей. Молитва Церкви поддерживает нас, молитвы духовника укрепляют нас, но идти ко Христу каждый человек должен сам.
Пожалуй, самый важный вывод, к которому приводит опыт святых отцов, состоит в том, что духовная жизнь — это не ряд ярких переживаний, а многолетнее, терпеливое делание. Авва Аммон четырнадцать лет просил Бога о победе только над одной страстью — гневом. Преподобный Антоний Великий получил от Бога не обещание легкой жизни, а наставление терпеливо продолжать молитву и труд. Святые становились святыми не потому, что были избавлены от борьбы, а потому, что не оставляли ее до конца своих дней.
Наверное, именно в этом заключается один из главных парадоксов духовной жизни. Человек, который действительно возрастает во Христе, обычно меньше всего замечает собственные успехи. Он все яснее видит свои недостатки, все сильнее нуждается в милости Божией и все меньше надеется на самого себя. И, возможно, именно это смиренное сознание своей немощи и является одним из самых верных признаков действия благодати.
Поэтому, если после прочтения этой статьи кто-то по-прежнему скажет: «Мне кажется, что я почти не изменился», — не стоит спешить с выводами. Лучше спросить себя о другом: не стал ли я хоть немного внимательнее к своим грехам? Не научился ли быстрее вставать после падений? Не стал ли чаще обращаться к Богу, даже тогда, когда молитва дается без всякого утешения?
Если хотя бы на один из этих вопросов можно искренне ответить утвердительно, значит, Господь уже действует в душе. Возможно, тихо. Возможно, почти незаметно. Но именно так чаще всего и совершается настоящее духовное возрастание.
И пусть каждому из нас на этом пути помогут слова апостола Павла:
«Посему, братия мои возлюбленные, будьте тверды, непоколебимы, всегда преуспевайте в деле Господнем, зная, что труд ваш не тщетен пред Господом»
(1 Кор. 15:58).
4.08.2026г.